Январь 2020 Condicio iuris
 
Доктрина фидуциарных обязанностей: защитница доверия под маской английской шпионки


 

В правопорядках общего права признается, что доверенное лицо (управляющий, агент, консультант и т.д.), которое по своему усмотрению совершает сделки или дает профессиональные консультации в интересах доверителя, несет в отношении доверителя особые фидуциарные обязанности. К ним относятся обязанности заботливости, преданности (подразумевающая получение предварительного согласия на действия с конфликтом интересов) и предоставления информации. Доверитель во многих случаях может потребовать, чтобы доверенное лицо доказало исполнение таких обязанностей, а если оно не сможет это сделать — потребовать возместить потери имущества доверителя, которые доверенное лицо не смогло обосновать. Правила о фидуциарных обязанностях направлены на защиту доверителя, который в силу самой природы отношений находится в более слабой позиции, чем доверенное лицо. Доктрина фидуциарных обязанностей сложилась в особых условиях общего права и его систематики. Она по-разному применяется в разных юрисдикциях и претерпевает изменения в последние годы. Тем не менее подходы к набору фидуциарных обязанностей, переносу бремени доказывания на доверенное лицо, соотношению императивности и диспозитивности в фидуциарных обязанностях либо уже имеют параллели в континентальных юрисдикциях, либо успешно в них заимствуются. Они уже применяются в российском корпоративном праве. В настоящей статье делается вывод, что российское обязательственное право, в частности нормы о договорах на финансовом рынке, также нуждаются в функциональном эквиваленте фидуциарных обязанностей.



И.Н. Махалин